Исходный текст
(1)Она любила внука так, как любят только в глубокой старости, когда свои дети выросли и, что говорить, отдалились от матери. (2)Каждую минуту бабка знала, чего хочет внук. (3)Но, должно быть, это ей просто казалось, а может быть, её предусмотрительность была не по нраву горячему, не терпевшему опеки парню, только не очень ценил он свою бабку. (4)А она не могла нарадоваться, когда он бывал дома. (5)И какую же муку ей пришлось вынести, когда его провожали в армию! (6)Она выпила тогда браги и, пьяненькая, крохотная, плясала отчаянно и горько, невесело покрикивая. (7)Но под конец она всё-таки не выдержала, и слёзы, которые все время старалась сдерживать, хлынули вовсю. (8)Казалось удивительным, откуда они ещё берутся на этом высушенном временем и заботами лице. (9)А внук ушёл, даже не заглянув в ее угол. (10)Бабка обиделась на него, но каждый раз, когда приходило письмо с треугольной печатью, тайком от всех молилась за внука. (11)Когда же внук вернулся и встал на пороге в коротенькой куртке, которую называл бушлатом, и диковинном картузе без козырька, с двумя ленточками, была убеждена, что это Бог вернул ей внука. (12)Она выпрямилась тогда и как будто помолодела. (13)Решила, что внук скоро женится и дождётся она правнуков. (14)Но внук и на этот раз обманул её ожидания, так же, как обманывал раньше, не обращая внимания на бабкины заботы, не считая себя чем-то обязанным ей. (15)Однажды только он разоткровенничался: - (16)Пойми, бабка, не могу я здесь бросить якорь. (17)Море полюбил… (18)И ветер… (19)И солёные брызги… (20)Она слушала его, не понимая, поглаживая по голове, и приговаривала: - (21)Так нешто здесь мало солёненького? (22)Хочешь, я тебе огурчиков принесу? (23)Сама солила. (24)Погоди, я мигом… (25)Он уезжал через несколько дней… (26)Уезжал обратно, туда, откуда привёз свой бушлат и бескозырку. (27)Уезжал, несмотря на уговоры матери и причитания бабки. (28)И бабка решила, что не простит ему этого. (29)Она знала: второй раз не поможет даже сам Бог. (30)И всё же она пошла его проводить. (31)До станции было километров пять: километр по поселку, остальные – полем. (32)Они дошли до крайних домов, он чуть впереди, она сбоку и сзади, и бабка испугалась, что внук пошлёт её обратно. (33)Очень просто: вот остановится и, не оборачиваясь, скажет, как говорил всегда, когда она чересчур надоедала: «Ну, старая, пока!» (34)Она так поверила в это, что, когда он действительно остановился, подумала, что сейчас завоет в голос. (35)Он поставил чемодан на землю, подождал, пока бабка подошла и остановилась в шаге от него. (36)Потом вдруг сам шагнул к ней, протянул руки и прижал к себе. (37)Внук был большой и сильный, она – шуплая и слабая. (38)Она так и повисла на его руках, уткнувшись носом в пуговицу на бушлате, не чувствуя боли от неожиданно нахлынувшего счастья… (39)Когда он после недолгого молчания отодвинул её от себя и сказал: «Ну, старая, пока!» – она не расслышала ни слов этих, ни дрогнувшего голоса, которым они были сказаны. (40)Она простила ему всё. Олег Кибитов – российский писатель.
Какова цена безусловной любви, если её проявления не всегда находят взаимность? Рассказ Олега Кибитова поднимает проблему противоречивых отношений между поколениями, где любовь и забота старшего поколения сталкиваются с равнодушием и стремлением к свободе молодых. Главная идея текста заключается в том, что истинная, безусловная любовь не требует взамен обязательного отклика, а способна прощать даже самые болезненные обиды.
Автор демонстрирует эту позицию через образ бабки, которая любит своего внука всей душой, несмотря на его неоднозначное отношение к ней. Например, когда бабка, испытывая невыносимую боль разлуки, выпивает брагу и пляшет отчаянно и горько, невесело крича, читатель видит всю ту глубокую эмоциональную боль и страдания, вызванные её бесконечной заботой. Этот пример, служащий ярким изображением внутренней драмы, показывает, насколько сильна её любовь, даже если она выражается через токсичные моменты опьянения и отчаяния.
С другой стороны, автор иллюстрирует неожиданную нежность внука, когда тот, несмотря на свою кажущуюся холодность, внезапно обнимает её, протягивая руки и прижимая к себе. Этот жест вместе с его спокойным прощальным «Ну, старая, пока!» раскрывает двойственность его чувств: за внешней независимостью скрывается некая ранимость, которая все же способна тепло откликнуться на заботу. Между этими примерами прослеживается явное противопоставление – с одной стороны, безграничная и болезненная любовь бабки, с другой – скрытая, почти неуловимая теплота внука, что подчеркивает сложность межпоколенческих отношений.
Лично я разделяю мнение автора, ведь истинная любовь, как родительская или бабушкина, требует прощения и терпения, несмотря на неоднозначное проявление со стороны тех, кого любят. Это напоминает мне образ Сони Мармеладовой из «Преступления и наказания» Ф.М. Достоевского, которая, несмотря на всю жестокость судьбы, неизменно дарила свою любовь и надежду Родиону Раскольникову. Таким образом, рассказ убеждает, что любовь – это сила, способная преодолеть любые обиды и разногласия.