Сочинение по тексту «Детство моё было полно…»

(1)Детство моё было полно необъяснимого и прекрасного. (2)Потом объяснимого стало больше, а прекрасного меньше. (3)Исчезли из нашего старого дома старинные сказки с русалками, лешими и домовыми. (4)Их вытеснили таблицы умножения, затем алгебра, геометрия; человек на картинках предстал в разрезе; всё тайное стало явным; на смену поэзии пришла проза. (5)Осталось чудесной загадкой одно – само моё детство. (6)Я нынче раздумываю: где оно затерялось, когда? (7)Отчего я тогда не ценила его и слишком спешила стать взрослой? (8)Мне оно почему-то рисуется очень милым, смешным существом, дорогим мне, родным, но, однако, не понятым мною. (9)Словно я, оробев, постеснялась приблизиться, заглянуть ему прямо в глаза, не сумела сдружиться как следует. (10)Потом, спустя годы, точно так же я пожалею о себе, уже взрослой: почему не пыталась понять до конца, для чего мои силы, моё ликование, смех, веселье, здоровье? (11)Лишь о старости не пожалею, но, наверно, и в старости мы так, в сущности, и не постигаем самих себя и не знаем, какие возможности в нас таились, на что мы способны. (12)Мне кажется, на войне человек иногда постигал эту тайну. (13)Он вдруг видел, как в блеске слепящей, в полнеба, ветвящейся молнии, себя самого, свою душу – до дна. (14)И себе удивлялся: вот я каков! (15)Вот какие во мне гигантские силы! (16)Как я рад, что я лучше, красивей, отважней, чем мне это когда-то казалось… (17)Да, поэтому мы и вспоминаем о тех горьких, тягчайших, мучительных днях с таким наслаждением, так любовно лелеем, храним в своей памяти то суровое время. (18)Наше лучшее «я» не для будничных дел, оно как-то меркнет при свете обычных электрических ламп, оно проявляется лишь при свете коптилок и взблесках орудий. (19)Дом, семья, а ты их почему-то не ценишь. (20)И не знаешь их смысла… (21)Только на войне я впервые почувствовала, что это такое, когда у тебя есть мать, отец, калитка во двор, давненько не крашенное крыльцо со щеколдой, дверь в комнату, комната с венецианским окном. (22)Всё мило, привычно. (23)В ледяной ли траншее, в жаркий ли день на пыльной армейской дороге мне они вспоминались всё чаще и чаще: я узнала им цену. (24)Вспоминалась зелёная, травянистая улица с блестящими рельсами посредине. (25)Вспоминались слоноподобные, в серой толстой морщинистой шкуре, угрюмые вязы у нас под окном. (26)Я всегда представляла себе, как открою скрипучую калитку и пройду по песчаной дорожке во двор. (27)Мать выглянет из окна и всплеснёт руками: «Солдатик мой с фронта вернулся…» (28)Но война знала, что делала! (29)В своей убивающей чёрной злобе она не хотела оставить воюющим ни здоровья, ни жизни, ни этой вот радости возвращения, желанной, как хлеб или воздух. (30)И, как хлеб или воздух, естественной, необходимой. (31)Победа пришла, а мне некуда возвращаться. (32)Мой город сожжён и разрушен. (33)И дом мой сожжён. (34)Нет ни вязов, ни окон, ни скрипучей калитки, только груда кирпичей от фундамента. (35)И в таких же подобных развалинах полстраны. (36)Куда ни поедешь, везде начинать жизнь с нуля. (37)И везде ты – солдат. (38)Потому что, кроме как воевать, ничего не умеешь. (39)Говорят, недолго яблоня цветёт, да долго помнится её кипенно-белый духовитый наряд, бледный шёлк лепестков. (40)Сейчас я смотрю в те прошедшие годы, как в быструю реку – дна не видно, лишь отблески солнца да рябь на воде. (41)Как потом жизнь ни швыряла меня и ни мяла, а что-то осталось в душе от тех солнечных дней. (42)И не только осталось, а, наверное, до старости будет отзываться в душе то болью, то радостью какой-нибудь кустик пахучей полыни, или тропка во ржи, или теплый закат над озером или лесом. (43)Уж если тебя занесло в тишину, какой благодатью она вдруг омоет и сердце, и душу… * Ольга Константиновна Кожухова (1922–2007) – русская советская писательница, участница Великой Отечественной войны.