Исходный текст
(1)Количество «универсальных» символов с каждым годом растёт, ибо появляются новые научные дисциплины, совершенствуются и вводят свою специальную символику такие науки, как биология, психология, лингвистика. (2)Не означает ли это, что наше письмо возвращается вспять, к пиктографии, то есть рисуночному письму? (3)В какой-то мере — да. (4)Но в то же самое время, создавая новые символы-идеограммы, человечество не отказывается и от достижений тысячелетий — от фонетического письма. (5)Таким образом, наша письменность становится смешанной, «буквенно-идеографической». (6)Например, тексты научных статей по математике или ядерной физике написаны именно таким буквенно-идеографическим письмом. (7)Преимущество его по сравнению с алфавитом очевидно. (8)Во-первых, идеограммы понятны независимо от языка (химические формулы, математические символы), во-вторых, они не только сокращают запись, но и помогают научному мышлению (прогресс математики обязан главным образом введению специальной символики, созданию «языка математики»). (9)А в-третьих, такая символика становится понятной не только любому человеку, но и компьютерам. (10)«Информационный взрыв» — так называют невероятно большое количество информации, которое лавинообразно возрастает с каждым годом. (11)Со времени Гуттенберга до наших дней вышло более 35 миллионов книг, и цифра эта явно заниженная, так как огромное количество специальных изданий не поступает на книжный рынок. (12)Не удивительно, что учёные не в состоянии прочесть всю выходящую литературу даже по их узкой специальности. (13)Вот почему в настоящее время единственное спасение от этого потока информации, который к тому же ежегодно возрастает, — создание информационно-логических машин, построенных на основе электронно-вычислительной техники. (14)С помощью «машинной письменности» можно, минуя перевод с языка на язык, записывать в электронной памяти всю необходимую информацию. (15)Система универсальной символики, международные знаки науки с каждым годом совершенствуются, но раньше это происходило, так сказать, стихийно, без участия специалистов. (16)И только в последние годы XX века стало ясно, что не последнее слово принадлежит здесь лингвистам, которые занимаются не только примитивной идеографией первобытных племён, но и современной научной идеографией. (17) «Машинная письменность», она же «универсальный код науки», она же и «всемирное письмо», будет создана. (18)Это будет идеография, понятная любому человеку и вычислительной машине. (19)Но из этого вовсе не следует, что исчезнет фонетическое, буквенное письмо. (20)Ведь живая разговорная речь сохранится и будет развиваться и совершенствоваться, по-прежнему будут творить на своём родном языке поэты и прозаики. (21)3начит, останется и алфавит — средство записи живого слова. (22)Правда, и здесь техника может внести существенные коррективы: авторы сейчас записывают свои произведения на диктофоны, любой роман может быть «наговорён», существует уже множество электронных библиотек, состоящих из «звуковых книг». (23)Однако звучащее слово может быть подано в различных интерпретациях (вспомните чтение стихов в исполнении самих авторов и мастеров художественного чтения). (24)Поэтому и алфавит, и книга, вероятно, будут жить века, только сфера их употребления значительно сузится. (25)Научная, специальная, техническая литература будет записываться «средствами машинной письменности», а художественная — средствами привычного традиционного письма. (26)В этом смысле буквы умрут только вместе с живым человеческим словом. *Александр Михайлович Кондратов (1937-1993) — российский лингвист, биолог, журналист и поэт.
Можно ли утверждать, что новое течение в развитии современной письменности, выражающееся в росте универсальной символики, знаменует собой возвращение к древней пиктографии? В тексте А.М. Кондратова рассматривается проблема эволюции письменности: с одной стороны, появляются новые символы, способные лаконично передавать сложные научные идеи, а с другой – сохраняется и развивается традиционное фонетическое письмо. Автор, известный лингвист, биолог и поэт, показывает, что современные знакосистемы лишь дополняют алфавит, превращая его в смешанную, буквенно-идеографическую систему, отвечающую нуждам информационного века.
А.М. Кондратов утверждает, что использование специализированных символов в науке и технике имеет неоспоримые преимущества. Например, он приводит, что тексты научных статей по математике или ядерной физике написаны именно таким буквенно-идеографическим письмом. Этот пример демонстрирует практическое применение универсальной символики, позволяющее передавать сложные идеи независимо от языковых барьеров. Второй пример, когда автор отмечает, что идеограммы понятны независимо от языка и способствуют научному мышлению, подчеркивает, что такие символы не только экономят пространство, но и являются стимулом для развития логики и аналитических способностей.
Между приведёнными примерами прослеживается логическая связь, выраженная понятием подтверждения: первый пример иллюстрирует реальное применение смешанной системы письма, а второй обосновывает её эффективность и универсальность. Совместно они подтверждают, что данные новшества дополняют традиционное письмо, а не заменяют его.
Лично я разделяю позицию автора, поскольку считаю, что современный мир требует гармоничного сочетания инноваций и культурно-наследуемых традиций. Из читательского опыта можно привести пример из русской литературы: в романе А.С. Пушкина "Евгений Онегин" герой Онегин воплощает сложность человеческих переживаний, которые невозможно передать исключительно универсальными символами. Это убеждает в том, что богатство алфавитного, живого слова является незаменимым для художественного выражения и сохранения национальной культуры.
Таким образом, развитие универсальной символики и сохранение традиционного письма являются взаимодополняющими процессами, позволяющими удовлетворить потребности как науки, так и искусства.