Сочинение по тексту «Александр Сергеевич Пушк…»

(1)Александр Сергеевич Пушкин был увлекательным собеседником. (2)На многолюдном собрании он предпочитал слушать общие прения, изредка роняя ироническую или вдумчивую реплику. (3)Говорить он любил в более тесном кругу понимающих и сочувствующих людей. (4)В беседах Пушкин нередко овладевал нитью общих интересов и уверенно вёл разговор на большие и волнующие темы, широко разворачивая в искромётной импровизации свои живые познания и гениальные догадки. (5)Быстрый в движениях и походке, он говорил с медлительной плавностью, словно не желая торопиться в изложении любимых своих помыслов. (6)В этом сказывалась, вероятно, углублённая вдумчивость и, может быть, высокая сосредоточенность творческого сознания. (7)Лучше всего Пушкин говорил о своём искусстве. (8)Ремесло поэта восхищало и увлекало его. (9)Он считал, что свобода, положенная в основу поэтического творчества, не исключала, а, напротив, предписывала постоянный труд, без которого нет истинно великого. (10)Он говорил о вдохновении как о «расположении души к живейшему приятию впечатлений и соображению понятий». (11)Это не праздная и беспорядочная восторженность, а уверенная в себе сила. (12)«Вдохновение нужно в геометрии, как и в поэзии, – говорил он нам. – (13)Спокойствие – необходимое условие прекрасного. (14)Единый план „Божественной комедии” Данте есть уже плод высокого гения…» (15)Когда-то, говорят, он скрывал в обществе свою литературную профессию, разделяя старинный предрассудок знати о том, что только полководцы и государственные деятели достойны почёта, а никак не сочинители. (16)Но ко времени наших встреч всеобщее признание и, может быть, пример некоторых европейских писателей изменили это странное заблуждение. (17)Пушкин с достоинством нёс своё народное звание первого русского поэта, дорожа и гордясь им. (18)По крайней мере, однажды он с необыкновенной живостью рассказал нам об одной встрече, неожиданно доставившей ему высокую радость. (19)Оказывается, несколько лет перед тем он участвовал в качестве добровольца-наблюдателя в Кавказской войне с турками. (20)Он присутствовал при знаменитой битве, в которой русской армии удалось разбить в течение суток два неприятельских корпуса. (21)Пушкин вступил с русской армией в столицу Турции. (22)Один из пашéй, увидев его во фраке среди военных, осведомился о нём у спутников. (23)Кто-то назвал его поэтом. – (24)Пашá сложил руки на груди, – рассказывал Пушкин, – и поклонился мне, сказав через переводчика: (25)«Благословен час, когда мы встречаем поэта. (26)Поэт – рыцарь. (27)Он, как и странствующий рыцарь, не имеет ни отечества, ни благ земных, и, между тем как мы, бедные, заботимся о славе и сокровищах, он стоит наравне с властелинами земли, и ему поклоняются». (28)Поэт, видимо, был глубоко тронут этим мудрым восточным приветствием и вспоминал о нём впоследствии с волнением. (По Л. П. Гроссману*) * Леонид Петрович Гроссман (1888–1965 гг.) – литературовед, писатель, автор исторических произведений.