Исходный текст
(1)Одна в тёмном нетопленом доме, Ольга Ивановна, как обычно, коротала бесконечно длинную декабрьскую ночь на турецком диване в мастерской, завернувшись в старый вытертый плед. (2)Перед рассветом она забылась, и вдруг её разбудила стрельба под окном. (3)Когда рассвело, Ольга Ивановна, дрожа от холода и страха, выглянула из дома. (4)Буря вырвала из её рук трясущуюся дверь и распахнула настежь.
(5)Штормовой прибой волок по обледеневшему берегу разбитую десантную шлюпку.
(6)Множество тяжёлых следов, пробивших ледяную корку пляжа, виднелось на изуродованном веке. (7)Следы вели в сад и дальше. (8)Но в саду уже никого не было. (9)Лишь поломанные кусты тамариска показывали направление, в котором действовал десант. (10)Теперь уже бой шёл в деревне, откуда моряки выбивали немецкий гарнизон.
(11)В саду свистели шальные пули. (12)Шторм неистовствовал. (13)Горы стонали. (14)Это зрел дальний город. (15)Норд-ост приносил оттуда грохот взрывов, потрясавших окрестности.
(16)Ольга Ивановна бросилась обратно в дом, с трудом заперла за собой дверь, прислушиваясь к звукам боя, которые то приближались, то удалялись, то надолго смолкали, то вдруг начинались с новой силой. (17)А шторм продолжал бушевать ещё злее. (18)Брызги, замерзая на рту, как крупная дробь, секли стены дома и выбивали стёкла.
(19)На вторую или третью ночь Ольга Ивановна вдруг почувствовала, что в ходе боя произошёл какой-то зловещий перелом: с гор по деревне ударили немецкие пулемёты, а затем ручные гранаты стали рваться в саду. (20)И всё повторилось, как в первую ночь, но только в обратном порядке. (21)Когда автоматы застрочили на пляже, Ольга Ивановна поняла, что моряки отступают. (22)Видимо, их осталось совсем мало. (23)Их огонь становился всё слабее и реже.
(24)Внезапно раздался резкий стук в дверь. (25)Стучали прикладом. (26)Тогда она, повинуясь непреодолимому чувству, более сильному, чем страх, открыла наружную дверь и увидела моряка в расстёгнутом бушлате. (27)Вдруг он пошатнулся, но сделал усилие, удержался на ногах и, еле шевеля побелевшими губами, проговорил:
- Надо перевязаться.
(28)Он был ранен в грудь навылет, под левую ключицу. (29)Пуля пробила плечевой сустав. (30)Помятая осколками каска свалилась с его стриженной под машинку головы, и на лбу блестел холодный пот, хотя всё его по-юношески худощавое тело дрожало и пылало, как печка.
(31)Но едва Ольга Ивановна окончила перевязку, он вскочил на ноги. (32)Моряк левой рукой поправил на втянутом животе пряжку с якорем и подобрал с пола автомат.
(33)—Всех побили, один я остался, — сказал он голосом, осипшим от боли. (34)—У вас тут музей, что же вы меня не предупредили? (35)А я было тут огневую точку наметил.
(36)Могли бы в бою что-нибудь покарябать. (37)Извините. (38)Пойду.
(39)И он пошёл, с трудом передвигая ноги в резиновых сапогах. (40)В дверях он остановился, словно в последний раз в жизни желая посмотреть на мир, из которого уходил.
(41)Ольга Ивановна бросилась к нему, стала уговаривать остаться. (42)Она хотела его спасти. (43)Она обещала спрятать его в погреб, выходить, вылечить, выкормить. (44)Она клялась, что никто ничего не узнает. (45)Она шептала, что идти «туда» бесполезно, что всё уже кончено и он только напрасно погибнет. (46)Наконец, она требовала как врач, чтобы он остался.
(47)Моряк осторожно освободился от её объятий, поправил левой рукой каску. (48)С неодобрительной, строгой и вместе с тем насмешливо-ласковой улыбкой он сказал:
- Эх, мамаша, разве от войны спрячешься? (49)Нам это не положено.
(50)3атем он вышел из дома — она слышала его тяжёлые шаги в резиновых сапогах по звенящей гальке, — лёг за пулемёт только что убитого товарища, исправил перекос ленты и через несколько минут сам был убит — последний из двадцати пяти моряков десанта.
...(51)Рассказывая это, Ольга Ивановна смотрела на меня широко открытыми синими глазами, из которых катились слёзы. (52)Под нами с шорохом раскачивались ветви розовой акации, покрытые одновременно и цветами, и витыми стручками семян. (53)На дорожке звенела галька под ногами бегающих детей. (54)Раздавались редкие удары теннисного мяча.
(55)Покрытый пылью автобус вёз курортников с пляжа.
...(56)Памятник погибшим морякам представляет собой обычного типа цементный обелиск. (57)Он окружён якорной цепью, повешенной между четырьмя корпусами мин, распиленных пополам. (58)На обелиске, стоящем на берегу моря, надпись: «Вечная слава героям — 25-ти морякам Ч.Ф., павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины.
(59)К подножию этого памятника вечной славы свободные и независимые люди приносят пучки бессмертников или же венки, свитые из колосьев пшеницы, веток душистой полыни, дикой мальвы.
(По В.П. Катаеву*)
*Валентин Петрович Катаев (1897-1986) — русский советский прозаик, поэт и драматург, киносценарист, журналист, военный корреспондент.
В чём проявляется истинный героизм человека на войне? Над этим важным вопросом задумывается выдающийся советский писатель Валентин Петрович Катаев, повествуя о трагических событиях Великой Отечественной войны. Автор поднимает проблему самоотверженности и верности воинскому долгу, раскрывая её через историю последнего защитника морского десанта.
Размышляя над темой, писатель описывает встречу Ольги Ивановны с раненым моряком. Несмотря на тяжёлое ранение в грудь и плечо, боец думает не о собственном спасении, а о сохранности музея, в котором он хотел устроить огневую точку. «Извините», — говорит он женщине за то, что мог случайно «покарябать» что-то в бою. Этот пример показывает удивительную нравственную чистоту героя, который даже в шаге от смерти сохраняет человечность и уважение к культуре своей страны.
Далее автор акцентирует внимание на моменте прощания. Ольга Ивановна, желая спасти юношу, умоляет его остаться, обещая спрятать и вылечить. Однако моряк, осознавая неизбежность гибели, отказывается от спасения. Фраза героя: «Эх, мамаша, разве от войны спрячешься? Нам это не положено», — подчёркивает его непоколебимую верность присяге и боевым товарищам. Он возвращается в бой, чтобы занять место у пулемёта погибшего друга, и принимает смерть как последний из двадцати пяти десантников. Данные примеры связаны между собой по принципу дополнения: автор показывает, что истинный героизм складывается как из бережного отношения к ценностям своего народа, так и из готовности пожертвовать жизнью ради защиты Родины.
Позиция В.П. Катаева ясна: героизм — это не просто храбрость, а глубокое чувство ответственности перед страной и товарищами. Истинный герой не ищет спасения ценой измены долгу, он остаётся верным своим идеалам до последнего вздоха, обеспечивая будущим поколениям мир и свободу.
Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, величие подвига заключается в добровольном выборе смерти ради жизни других. В русской литературе немало примеров такого самопожертвования. Вспомним повесть Бориса Васильева «А зори здесь тихие…». Старшина Васков и пять юных зенитчиц противостоят опытным диверсантам. Рита Осянина, будучи смертельно раненной, кончает с собой, чтобы не быть обузой для командира и дать ему шанс завершить задание. Как и моряк из текста Катаева, героини Васильева понимали, что «от войны не спрячешься», и исполнили свой долг до конца.
В заключение хочется сказать, что подвиг двадцати пяти моряков, увековеченный в скромном цементном обелиске, — это напоминание нам о том, какой ценой куплено наше право на мирную жизнь под ветвями розовой акации.