Задание №24 — Функционально-смысловые типы речи

(1)Если бы можно было, сохраняя свой человеческий ум и сердце, обернуться в голубя или ястреба, я бы выбрал себе ястреба и после того положил бы ум свой человеческий и сердце, чтобы всех охотников обернуть в ястребов. (2)Так вот, представьте себе, что это уже совершилось: мы, настоящие кровные охотники, представляем собою особое племя человекообразных ястребов. (3)Обыкновенный ястреб живёт для своего гнезда — вот и всё. (4)Но человекообразный ястреб-охотник, сохраняя в себе страсть жить для себя, живёт и для других, он является лучшим охранителем природы и защитником Родины. (5)Спросят нас: однако что же будет с голубями, если все охотники обратятся в ястребов? (6)Так спрашивают нас постоянно люди с добрым сердцем, но лишённые того сложного чувства природы, которым обладают в полной мере охотники. — (7)Не беспокойтесь, — отвечаем мы, — вспомните народное поверье, что в своём саду своих птиц ястреб не клюёт. (8)И это правда: в нашем саду мы, охотники, не убиваем и не ловим. (9)Остаётся только раскрыть, что же это такое наш лес, где мы, будучи страстными охотниками, разводим живое и обогащаем повседневно наши леса, поля, реки, моря. (10)Для того чтобы увидеть этот наш чудесный лес, где ястребы не клюют голубей, нам стоит только назвать для примера несколько имён самых страстных охотников: в науке — Миклухо-Маклай, Пржевальский, в поэзии — Тургенев, Некрасов, Лев Толстой. (11)И это выбраны только немногие из всех вершин нашей страны, не говоря уже о богатых долинах, где все прячутся от глаз в высокой траве. (12)В том-то и дело, оказывается, что ястребы, обогащённые человеческим сердцем и разумом, не разоряют, а обогащают угодья Родины. (13)Вот и ответ на вопрос мягких сердцем людей, и нам остаётся раскрыть перед начинающими охотниками, как это могли известные и неизвестные охотники свой любимый охотничий спорт сделать средством и познания, и возвеличения Родины. (14)Придёт весна воды, и, конечно, я, как все охотники, отпраздную её на местах, но весной света я всегда охочусь в большом городе и не знаю ничего прекраснее охоты за солнечным лучом, внезапно пересекающим переулок, за блестящим строем стрел, сосулек, за следами весеннего кота на крыше. (15)И особенным чудом бывает остановиться в виду замороженной водяной колонки. (16)Придёт человек с ломом, пробьёт для ведра ямку, нальёт воды и удалится. (17)А на ближайшем дереве сидит воробей, сидит и ждёт. (18)Вот человек удалился. (19)Вода в ямке ещё не замёрзла. (20)Воробей слетает в неё, купается, и брызги летят от него и радужно сверкают, а воробей торжествует. (21)Подумалось: до чего же у охотника обострено внимание к жизни природы! (22)Так как же сделать охотничий и любой другой спорт средством познания и возвеличения Родины? (23)Первое — необходимо хранить радость жизни, заключённую в чувстве охоты. (24)Второе — надо воспитать в себе то внимание, каким я мог на улице заметить воробья. (25)И третье — о дружбе не нужно заботиться: она сама собой явится, как на охоте за воробьём явился мне другой такой же охотник, когда я обрадовался зову и обратил внимание на воробья. (26)Радостью жизни, сосредоточением внимания и дружбой питали наши великие предки живущее в нас чувство Родины. (По М. М. Пришвину*) * Михаил Михайлович Пришвин (1873-1954) — русский и советский писатель, прозаик и публицист, военный корреспондент, путешественник, фотограф, краевед, педагог.