Текст

(1) Я не любила эту куклу. (2) Её рост и внешние достоинства сравнивали с моими. (3) Взрослые наивно полагали, что доставляют мне удовольствие, когда с дежурно-⁠умилительными интонациями восхищались мною. — (4) Кто из вас девочка, а кто кукла — трудно понять! — восклицали они. (5) Я была хрупкой и малорослой. (6) И оттого что все, восхищаясь этой хрупкостью, именовали её «изяществом», а меня — «статуэткой», мне не было легче. (7) Я была самолюбива, и мне казалось, что «статуэтка» — этo лишь вещь, украшение, а не человек, тем более что статуэтками называли и трёх фарфоровых собак, оцепеневших на нашем буфете. (8) Воспитательница в детском саду, словно стараясь подчеркнуть мою хлипкость, выстроила нас всех по росту, начиная с самых высоких и кончая мною. (9) Воспитательница так и определяла моё место в общем строю: «замыкающая». — (10) Не огорчайся: конец — делу венец! — услышала я от отца. (11) Венца на моей голове, увы, не было, а венценосные замашки имелись, и командовать я очень любила. (12) Царство игрушек по-своему отражало реальный мир, никого не унижая, а меня возвышая. (13) Миниатюрностью своей игрушки подчёркивали, что созданы как бы для подчинения мне. (14) А безраздельно хозяйничать — я сообразила уже тогда — очень приятно. (15) Я распоряжалась маршрутами автомобилей и поездов, повадками и действиями зверей, которых в жизни боялась. (16) Я властвовала, повелевала — они были бессловесны, безмолвны, и я втайне подумывала, что хорошо было бы и впредь обращаться с окружающими подобным образом. (17) Но вдруг, когда мне исполнилось шесть лет, появилась огромная кукла с круглым лицом и русским, хотя и необычным для игрушки, именем Лариса. (18) Отец привёз куклу из Японии, где был в командировке. (19) Я должна была бы обрадоваться заморской игрушке. (20) Но она была выше меня ростом, и я, болезненно на это отреагировав, сразу же её невзлюбила. (21) Мама нередко вторгалась в мои взаимоотношения с игрушками. — (22) Любишь наказывать? — вполушутку спросила как-⁠то она. (23) И вполусерьёз добавила: — (24) С бессловесными так поступать нельзя. (25) Они же не могут ответить ни на добро, ни на зло. — (26) На зло отвечают, — возразила я. — (27) Чем? — (28) Подчиняются. — (29) Это оскорбительно. (30) Не для них... (31) Для тебя! — уже совсем серьёзно сказала мама. (32) Она, похоже, хотела, чтоб я отказалась от абсолютной власти над своими игрушками. (33) Она вообще была против самовластия. (34) Но я к этому отвращения не питала. (35) С появлением Ларисы многое изменилось. (36) Игрушечное царство, казалось, послушно задрало голову и взирало на неё снизу вверх. (37) Так смотрела на Ларису и я. (38) Как кукла она была более необычной, поражающей воображение, чем я как человек. (39) Мы и куклой-⁠то её называть не решались, а именовали только Ларисой. (По А. Алексину) * * Алексин Анатолий Георгиевич (род. в 1924 г.) — писатель, драматург. Его произведения, такие как «Мой брат играет на кларнете», «Действующие лица и исполнители», «Третий в пятом ряду» и другие, повествуют главным образом о мире юности.