Задание №11 — Анализ средств выразительности

(1) В детстве я ненавидела утренники, потому что к нам в садик приходил отец. (2) Он садился на стул возле ёлки, долго пиликал на своём баяне, пытаясь подобрать нужную мелодию, а наша воспитательница строго говорила ему: «Валерий Петрович, повыше!» (3) Все ребята смотрели на моего отца и давились от смеха. (4) Он был маленький, толстенький, рано начал лысеть, и, хотя никогда не пил, нос у него почему-⁠то всегда был свекольно-красного цвета, как у клоуна. (5) Дети, когда хотели сказать про кого-⁠то, что он смешной и некрасивый, говорили так: «Он похож на Ксюшкиного папу!» (6) И я сначала в садике, а потом в школе несла тяжкий крест отцовской несуразности. (7) Всё бы ничего (мало ли у кого какие отцы!), но мне было непонятно, зачем он, обычный слесарь, ходил к нам на утренники со своей дурацкой гармошкой. (8) Играл бы себе дома и не позорил ни себя, ни свою дочь! (9) Часто сбиваясь, он тоненько, по-женски, ойкал, и на его круглом лице появлялась виноватая улыбка. (10) Я готова была провалиться сквозь землю от стыда и вела себя подчёркнуто холодно, показывая своим видом, что этот нелепый человек с красным носом не имеет ко мне никакого отношения. (11) Я училась в третьем классе, когда сильно простыла. (12) У меня начался отит. (13) От боли я кричала и стучала ладонями по голове. (14) Мама вызвала скорую помощь, и ночью мы поехали в районную больницу. (15) По дороге попали в страшную метель, машина застряла, и водитель визгливо, как женщина, стал кричать, что теперь все мы замёрзнем. (16) Он кричал пронзительно, чуть ли не плакал, и я думала, что у него, наверное, тоже болят уши. (17) Отец спросил, сколько осталось до райцентра. (18) Но водитель, закрыв лицо руками, твердил: «Какой я дурак!» (19) Отец подумал и тихо сказал маме: «Нам потребуется всё мужество!» (20) Я на всю жизнь запомнила эти слова, хотя дикая боль кружила меня, как метель снежинку. (21) Он открыл дверцу машины и вышел в ревущую ночь. (22) Дверца захлопнулась за ним, и мне показалось, будто огромное чудовище, лязгнув челюстью, проглотило моего отца. (23) Машину качало порывами ветра, по заиндевевшим стёклам с шуршанием осыпался снег. (24) Я плакала, мама целовала меня холодными губами, молоденькая медсестра обречённо смотрела в непроглядную тьму, а водитель в изнеможении качал головой. (25) Не знаю, сколько прошло времени, но внезапно ночь озарилась ярким светом фар, и длинная тень какого-⁠то великана легла на моё лицо. (26) Я прикрыла глаза и сквозь ресницы увидела своего отца. (27) Он взял меня на руки и прижал к себе. (28) Шёпотом он рассказал маме, что дошёл до райцентра, поднял всех на ноги и вернулся с вездеходом. (29) Я дремала на его руках и сквозь сон слышала, как он кашляет. (30) Тогда этому не придали значения. (31) А он долго потом болел двусторонним воспалением лёгких. (32) Эта ночь перевернула моё представление об отце. (33) ...Мои дети недоумевают, почему, наряжая ёлку, я всегда плачу. (34) Из тьмы минувшего ко мне приходит отец, он садится под ёлку и кладёт голову на баян, как будто украдкой хочет увидеть среди наряженной толпы детей свою дочку и весело улыбнуться ей. (35) Я гляжу на его сияющее счастьем лицо и тоже хочу ему улыбнуться, но вместо этого начинаю плакать. (По Н. Аксёновой)* * Аксёнова Нина — современный детский поэт и прозаик.