Задание №3 — А.С. Пушкин. Стихотворения
Написать развёрнутый ответ
Текст и формулировка задания будут подставлены в форму проверки
Зачем А.С. Пушкин использует в данном стихотворении многочисленные церковнославянизмы и устаревшие слова?
ПРОРОК
Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, —
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.
Перстами лёгкими, как сон,
Моих зениц коснулся он.
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он, —
И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полёт,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
И он к устам моим приник
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
И он мне грудь рассёк мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнём,
Во грудь отверстую водвинул.
Как труп в пустыне я лежал,
И Бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».
(А.С. Пушкин, 1826)
Решение
А. С. Пушкин обращается к многочисленным старославянизмам и архаизмам («перстами», «зениц», «десницею», «глас», «горний»), чтобы придать произведению торжественное, библейское звучание и стилизовать речь под ветхозаветную Книгу пророка Исаии. Высокая лексика помогает автору подчеркнуть сакральный характер мучительного духовного перерождения героя: избавление от «грешного языка» и обретение «жала мудрыя змеи» знаменуют отказ от человеческих слабостей ради высшей мудрости. Торжественные архаичные формы глаголов в финальном призыве Бога («Восстань, пророк, и виждь, и внемли...») создают особый пророческий пафос и утверждают божественное предназначение поэта, призванного «глаголом жечь сердца людей».
Источник: ФИПИ