Задание №5 — А.С. Пушкин. Поэма «Медный всадник»

Образ разбушевавшейся стихии занимает особое место в русской классической литературе. Бури, метели и наводнения нередко выходят за рамки обычного пейзажа, становясь двигателем сюжета, символом судьбоносных потрясений и средством раскрытия внутреннего мира персонажей. В поэме А. С. Пушкина «Медный всадник» наводнение в Петербурге («Нева вздувалась и ревела, / Котлом клокоча и клубясь…») не только разрушает хрупкое счастье «маленького человека» Евгения, но и обнажает непреодолимый конфликт между бездушной государственной машиной, дерзнувшей покорить природу, и самой непокорной стихией.

Мотив природного разгула ярко воплощён в повести А. С. Пушкина «Капитанская дочка». Эпизод бурана в оренбургской степи становится переломным в судьбе Петра Гринёва: снежная буря сбивает путников с дороги и приводит к роковой встрече с Емельяном Пугачёвым. Как и в «Медном всаднике», разгул природы в повести аллегоричен: метель предвещает грозную социальную бурю — крестьянское восстание, перед мощью которого отдельный человек оказывается столь же беззащитен, как петербургские жители перед волнами разлившейся Невы.

Другой пример обращения к этой теме — романтическая поэма М. Ю. Лермонтова «Мцыри». Побег юного послушника из стен обители происходит в ночь, «когда гроза пугала» монахов. Разбушевавшаяся природа («И тучи сыпались градом…») созвучна свободолюбивой, мятежной натуре героя: «О, я как брат / Обняться с бурей был бы рад!». Сходство с «Медным всадником» заключается в том, что стихия в обоих произведениях олицетворяет первозданную свободу и разрушительную мощь, противостоящую замкнутому, искусственно созданному человеком миру — будь то гранитные набережные имперской столицы или монастырские кельи.

Таким образом, изображение природной стихии у Пушкина и Лермонтова выполняет важную идейно-композиционную функцию. Буря или наводнение испытывают героев на прочность, подчеркивают трагизм их противостояния року и служат воплощением высших, неподвластных человеку сил.

Источник: ФИПИ