Задание №4 — А.С. Пушкин. Стихотворения
Написать развёрнутый ответ
Текст и формулировка задания будут подставлены в форму проверки
Сопоставьте стихотворение А.С. Пушкина «Сожжённое письмо» с приведённым ниже стихотворением Ф.И. Тютчева «Она сидела на полу…».
В чём близость тематики и образов двух стихотворений?
***
Она сидела на полу
И груду писем разбирала –
И, как остывшую золу,
Брала их в руки и бросала –
Брала знакомые листы
И чудно так на них глядела –
Как души смотрят с высоты
На ими брошенное тело...
И сколько жизни было тут,
Невозвратимо пережитой –
И сколько горестных минут,
Любви и радости убитой...
Стоял я, молча, в стороне
И пасть готов был на колени, –
И страшно-грустно стало мне,
Как от присущей милой тени...
(Ф.И. Тютчев, 1858)
СОЖЖЁННОЕ ПИСЬМО
Прощай, письмо любви! прощай: она велела…
Как долго медлил я! как долго не хотела
Рука предать огню все радости мои!..
Но полно, час настал. Гори, письмо любви.
Готов я; ничему душа моя не внемлет.
Уж пламя жадное листы твои приемлет…
Минуту!.. вспыхнули… пылают… лёгкийдым
Виясь, теряется с молением моим.
Уж перстня верного утратя впечатленье,
Растопленный сургуч кипит… О провиденье!
Свершилось! Тёмные свернулися листы;
На лёгкомпепле их заветные черты
Белеют… Грудь моя стеснилась. Пепел милый,
Отрада бедная в судьбе моей унылой,
Останься век со мной на горестной груди…
.
(А.С. Пушкин, 1825)
Решение
Сходство стихотворений А. С. Пушкина «Сожжённое письмо» и Ф. И. Тютчева «Она сидела на полу…» заключается в общей теме болезненного прощания с прошлым и гибели любви, воплощённой в уничтожении переписки. В обоих произведениях послания предстают не просто бумагой, а живым средоточием былого счастья: у Пушкина лирический герой видит в них «все радости мои», а тютчевский наблюдатель вспоминает, «сколько жизни было тут, / Невозвратимо пережитой…». Ключевым связующим мотивом в обоих текстах становится образ огня и пепла. Пушкинский герой предает «заветные черты» пламени, обращая их в «пепел милый», тогда как героиня Тютчева перебирает и бросает знакомые листы, «как остывшую золу».
Психологизм обоих стихотворений раскрывается через невыносимое душевное страдание лирического «я»: у Пушкина это выражено в физическом ощущении боли («Грудь моя стеснилась»), а у Тютчева созерцание происходящего рождает благоговейную скорбь («И пасть готов был на колени, — / И страшно-грустно стало мне…»). Таким образом, оба поэта через предметный образ уничтожаемых писем передают трагедию невозвратимости утраченного чувства.
Источник: ФИПИ