Сочинение. Информационно-смысловая переработка текста

(1)Есть в человеческом характере такая черта – с удовольствием вспоминать прошлые трудности, тобой преодоленные. (2)Это всегда приятно. (3)Раз уж случилась война, то пребывание в армии стало делом нашей чести, так же как для прежних молодых поколений участие в гражданской войне, в строительстве Комсомольска и Магнитки, в коллективизации деревни, в покорении Арктики, а для нынешнего – в освоении целины и земель Сибири, хотя мне кажется не совсем точным сравнение мирных строек с передним краем – это все-таки слишком разные вещи. (4)Мы пришли в армию, – наши кости еще не окрепли, не затвердели мускулы. (5)Мы еще росли. (6)Когда после войны нас осматривали новые медицинские комиссии, или, как тогда говорили, «перекомиссии», оказалось, что многие из нас прибавили в росте по нескольку сантиметров. (7)А как выросли наши души и характеры! (8)Армия многому научила нас. (9)Это были наши университеты. (10)Одних она приобщила к технике – к танку, пушке, самолету, других научила владеть топором, пилой и лопатой. (11)Война разбудила многие таланты, как всякая трагедия в жизни народа. (12)А близость к природе, к земле, на которой лежишь, по которой идешь, которую копаешь! (13)Армия научила нас мужской дружбе, – мы знали, пожалуй, только детскую. (14)Мы ушли юношами, а вернулись мужами. (15)Скольких обрели мы новых друзей и скольких из них потеряли, чтобы не забыть никогда! (16)А разве можно забыть геройство гвардейских дивизий, железную дисциплину военных училищ или запасные полки, рвущиеся на фронт из каких-нибудь далеких тыловых лагерей. (17)Разве забудешь безмолвный Донбасс сорок третьего года, разбитые города Белоруссии и знаменитый Бобруйский котел, где на много километров сплошным навалом, друг на друге – искореженные немецкие танки, орудия, бронетранспортеры, машины. (18)А взятие нами Вены! (19)А конец войны! (20)А бесчисленные встречи в избах и хатах, в коттеджах и виллах на огромных дорогах войны! (21)Армейская жизнь была суровой, но сколько в ней было неожиданного тепла! (22)Я служил еще по первому году, когда однажды к нашей землянке подошел сержант из соседней роты и спросил: «Помкомвзвод дома?» (23)Этот вопрос потряс меня. (24)То есть как дома? (25)Дом далеко отсюда. (26)Разве здесь дом? (27)А спустя несколько месяцев я и сам говорил так. (28)Столь же удивительным казался мне вопрос комбата к старшинам: «Покормили людей?» (29)Чего, мол, их кормить? (30)Сами поедят, только дай! (31)Или: «Первая рота покушала? (32)Вторая рота покушала?…» (33)Это слово «покушала» (не «поела») казалось нарочитым, пока я не почувствовал, что оно имеет особый оттенок – не слащаво-городской, а уважительно-деревенский: покушала. (34)Мы были очень, очень молоды. (35)Когда я смотрю на семнадцатилетних мальчиков, то думаю: «Неужели мы были такими? (36)Если на него нагрузить все, что было на нас, да чтоб он прошел столько, сколько мы, пусть вполовину меньше, – он же умрет! (37)А может быть, это только кажется?…» (38)По натуре своей мы действительно мирные люди. (39)Я никогда не встречал человека, который хотел бы войны. (40)Но раз уж враг напал на нас, мы воевали. (41)Это было главным, и нам не приходилось раздумывать, чтобы найти это главное место в жизни. (42)В жизни каждого юноши наступает момент, когда необходим качественный скачок. (43)Мы перешли в новое качество, надев красноармейские шинели. (44)Мне жаль тех людей моего поколения, кто не служил в армии рядовым. (45)Иногда, собравшись с друзьями, мы под настроение, к месту, начинаем рассказывать о своей службе, о военной поре; мы увлекаемся, перебиваем друг друга и самих себя, перескакиваем с одного на другое. (46)А те, кто не был там, тоже слушают с интересом. (47)И как это ни странно, менее других фигурируют здесь так называемые боевые эпизоды. (48)Нет, это истории скорее познавательного характера, забавные и грустные, – о себе и встреченных тобой людях, истории, ограниченные рамками времени и обстановки. (49)И едва ли не главное в них – это множество деталей, подробностей, которые, если не вспоминать их, постепенно выветриваются из нашей памяти, заменяясь другими. (По К. Я. Ваншенкину*) * Константин Яковлевич Ваншенкин (1925-2012) - советский и российский поэт, прозаик.